EN
Какое будущее мы выбираем




Оценивая возможность развития России в ХХI столетии, Президент РФ Дмитрий Медведев сказал: «Интеллект и способность к новаторству — это сейчас наше главное конкурентное преимущество».
Нетрудно заметить, что ясно осознанные в конце третьей четверти двадцатого столетия российским обществом, прежде всего в университетских и вузовских слоях, вызовы наступавшего ХХI века и выработанные в СССР соответственно этим вызовам образовательные программы, ставившие своей задачей подготовку специалистов, которым предстояло работать в новом времени, не только сохраняют актуальность, но и становятся востребованными. Мир за эти годы перешёл рубеж столетий, однако, направление движения, диктуемое ходом научно-технического прогресса (как теперь говорят, переходом индустриального общества в постиндустриальное), чётко проанализированное в концепции развития образования, и не могло измениться. Изменилась политическая система в России, взаимоотношение мировых сил, стремящихся к разрешению проблем путём утверждения глобализационной экономики. Но каково на сегодняшний день положение дел в образовании? Каковы задачи, стоящие перед ним? Реальные пути решения? Говоря об этом, отметим: сегодня для нашей страны неправильно принятые в области образования решения чреваты потерей в скором будущем всяческих преимуществ.
Закончившийся 20 век характеризуется как век, завершив-ший эпоху индустриализации, длившуюся в ведущих странах не одно столетие и востребовавшую формирование системы образования, отвечающей ускоренному развитию промышленности. Это так называемое тестовое образование (породившее в середине 20 столетия основанный на наборе тестов ЕГЭ), в котором тестирование было принято в качестве принципа обучения. Это целевая, стандартизированная, направленная на конкретное знание проверка. Но такой метод подготовки обычно используется как промежуточный (при выполнении упражнений, решении типовых задач, заучивании текстов, в математике — теорем, в музыке — гамм, в медицине — диагностика).
В США данный метод с середины 19 века был введён как основной, решавший проблему доступности массового образования с целью подготовки работников, способных освоить определённый набор технических операций для развивавшегося конвейерного производства. При этом Америка сохранила также и престижные школы и вузы для элитных слоёв общества. Преподавание в этих заведениях ведётся исключительно индивидуально: учитель–ученик. Оно включает в себя классические подходы: написание сочинений, объёмных эссе по вопросам науки, литературы, истории, жизни общества, их анализ и обсуждение, формируя у обучающегося навыки вдумчивого, способного к аль-тернативному восприятию материала мышления. Что и создаёт творческую личность: учёного, физика, математика, филолога, историка,… или политолога, способного с разных позиций проанализировать конкурентное сообщество. Но в целом и в американском, и в европейском образовании доминирует технократическая, тестовая система.
Сегодня отмечается, что человечество во второй раз в истории (после книгопечатания) переживает информационный взрыв. Колоссальный объём информации и обмен ею стали доступны сегодня миллионам людей на Земле. Это один из фундаментальных вызовов времени, который определяет необходимость выхода на передний край борьбы за будущее классического образования как движущей силы, как просвещение народов, формирование широко образованной, новаторски и творчески мыслящей личности. В западном обществе эта задача в основном связывается с важностью появления в глобализующемся мире сообщества активных, творческих людей — лидеров, способных играть ключевую роль в конкуренции государств, фирм, ТНК. Однако она, эта задача, должна быть связана также (что осознаётся обществом) с необходимостью выработки политики экологической защиты человечества, а также политики противостояния идущему в мире не одно десятилетие снижению человеческой потенции, способности к высокому творчеству и даже к формальному обучению; выработки принципиально иной формы организации общества.
Ни Европе и ни Америке пока не удаётся преодолеть ме-шающую дальнейшему развитию технократическую систему образования, несмотря на понимание её неадекватности и попыток её изменения. И в настоящее время на Западе проявляется интерес к советской школьной и вузовской системе образования. Она тщательно исследуется, о её методах пишутся диссертации, в Россию приезжают эксперты для изучения того, что ещё осталось у нас от советского времени, являвшегося преемственным по отношению к исторически складывавшимся для России смыслам развития. Какою же была советская школа? Когда я вспоминаю свою подмосковную послевоенную школу, я вспоминаю уроки русского языка и литературы, на которых, начиная с пятого класса, мы знакомились с учениями выдающихся литератур-ных критиков. Досконально изучали их мысли и требования к произведениям великих русских писателей, писали сочинения, сопоставляя противоречия их оценок и отстаивая собственное мнение. Каждую неделю по программе от нас требовали чтение наизусть литературных, исторических, поэтических или былинных текстов. Вспоминаю уроки математики и нашего прекрасного учителя, который требовал «начётнического» цитирования (неукоснительно от запятой и падежей, в чём, как он говорил, заложен математический смысл) теорем геометрии. И, кончая школу, мы свободно решали задачи из сборника Моденова. Я вспоминаю своего учителя истории, открывавшего перед нами картины войны и мира, образы исторических личностей и отражение их деяний в жизни народов в художественном искусстве. Талант педагога заставлял класс затихать на его уроках, слушая не только преподавателя, но и самих себя, которых он держал в напряжении дискуссии, сумев даже поначалу неуспевающих учеников настолько захватить необъятностью человеческой ис-тории, что, окончив школу, они поступили на исторический факультет. Каждый год, готовясь к экзаменам, при сдаче которых от нас требовалось не только запоминание, но и понимание изучаемого материала, мы и думать не думали, что перегружены учебной программой. Мы успевали всё. Такой была обычная, «неэлитная» советская школа, нацеленная на самые высокие стандарты обучения.
Со времён Ломоносова над совершенствованием системы образования в России работали лучшие умы русской интелли-генции. Уже первый Российский университет, открытый Михаилом Ломоносовым, не просто воспроизводил систему европейских университетов. Впервые в Европе в основу его был заложен ряд новых принципов. Среди них материалистическая система преподавания, государственность, патриотическая цель, демократический процесс обучения, идея преподавания высшего знания на основе научного поиска. В 20 веке все эти принципы получили развитие в соответствии с требованиями нового времени.
В 1975 г. в МГУ была проведена VI Генеральная ассамблея Международной ассоциации университетов, на которой с докладами выступили ректоры университетов Франции, США, Японии, Англии, ФРГ, стран СЭВ, развивающихся стран. Это было время, когда Московский университет занимал второе место в рейтинге университетов мира после Сорбонны. И, как говорили сотрудники университета, это были годы, в которые на планете уже гуляли ветры, предвещающие мировые катаклизмы, но Московский университет подобно современно оснащённому лайнеру, уверенно пересекал неспокойный Океан. Международный форум приветствовал руководитель Советского государства Леонид Брежнев, сказавший, что отличительной чертой насту-пающего времени является особая значимость в экономической, культурной и социальной жизни страны университетов, готовящих высококвалифицированных специалистов, способных работать не только на переднем крае науки и во всех отраслях производства, но и в духовной сфере — мысль, традиционно кристаллизующаяся в российском пространстве.
С обзорным докладом «Высшее образование на рубеже ХХI века» на форуме выступил ректор университета Р.В. Хохлов. Коротко остановимся на некоторых положениях доклада. В нём Рем Викторович говорил о том, что особенно-стью советской системы образования является её плановость, отвечающая плановой организации народного хозяйства. А также её отраслевой подход, устанавливающий прямую связь между вузами и отраслевыми министерствами, корректирующими подготовку специалистов и помогающими вузам материально. Рассматривая тенденции развития высшей школы, он говорил о необходимости такой подготовки специалистов, которая обеспечивала бы их быструю пере-ориентацию в условиях постоянных значительных изменений, происходящих в разных сферах деятельности человека. Это предопределяет усиление подготовки по фундаментальным наукам, которые морально стареют медленнее, чем конкретные дисциплины. Это было, как теперь говорят, брендом Московского университета и остаётся им, включая обучение творческому применению и развитию полученных знаний. Умение, вырабатываемое в общении с выдающимися универси-тетскими учёными, в работе студентов в лабораториях и творческих семинарах с их жёсткими дискуссиями. И кроме того, одной из важных составляющих совершенствования высшего образования, считал Рем Викторович, является идея непрерывности образования в течение всей жизни, начиная со школьной скамьи. Доклад вызвал большой интерес участников конгресса. Он был переведён на иностранные языки. Его тщательно изучали, отмечая преимущества советского обра-зования, позволившего СССР стать второй сверхдержавой мира. Приведём здесь также в дополнение слова ректора Хохлова, как нельзя более существенные для настоящего момента:
«Творческие люди сегодня — стратегический резерв общества, самый ценный природный ресурс… Руководить обществом сегодня нужно умно и по-новому».
Парадоксом является сегодня отказ России от достижений предшественников. Обсуждая положение дел со вступлением в ВТО и соответственно в Болонский процесс, с введением ЕГЭ и двухуровневой системы высшего образования, многие преподаватели, как это всегда делается в России, надеются адаптировать очередное реформирование под традиционную творческую систему образования. Но существует мнение, что школа сегодня находится в полужизненном состоянии, и это ярко высветила «операция ЕГЭ» на территории всей страны. Поэтому отказываться от нововведения полностью не оправдано. ЕГЭ, по крайней мере, обучает школьников схеме оформления задач, а подготовка к нему учит правильно решать типовые задачи. Необходима доработка процедуры. Например, предлагается определить экзамены по четырём предметам (русскому языку, математике и двум экзаменам по выбору), которые должны приниматься после проведения ЕГЭ. В этом мнении есть правда.
Однако речь идёт об обучении школьников, уровень подготовки которых должен соответствовать требованиям современности, даже если они не поступают в вузы. Решение этой задачи в России всегда брал на себя Московский университет. Отечественная школа располагает образовательными методиками, блистательно оправдавшими себя на протяжении десятилетий, и к их восстановлению (при решении всё тех же вопросов коррумпированности именно в самой школе) никаких противопоказаний нет. Тяга к знаниям, к творчеству в нашей стране зафиксирована с 17 века.
Ст. н. сотр. КФНТиСП
Л. Девяткова

Назад