EN

М.В. Ломоносов в Москве
К 300-летию со дня рождения М.В. Ломоносова


Имя выдающегося русского ученого-просветителя, первого российского академика Михаила Васильевича Ломоносова в истории Москвы навсегда связано с открытием в 1755 году первого в России Московского университета. Впервые М. В. Ломоносов вступил на московскую землю в 1730 году. Сын поморского крестьянина В.Д. Ломоносова был вполне официально отпущен в Москву сроком на год под поручительство соседей. В волостной книге для записей поручителей в платеже податей за отлучившихся из Куростровской волости Архангельской губернии об этом свидетельствует специальная запись: «1730 года, декабря 7-го дня отпущен Михаил Васильевич Ломоносов к Москве и к морю до сентября месяца предбудушего 1731 года, а порукою по нем в платеже подушных денег Иван Банев расписался», Правда, впоследствии, вплоть до 1747 года, М. В. Ломоносов числился, согласно этому документу, в бегах и подушную подать за него платила вся Куростровская община. Объясняя этот казус, один из первых биографов М. В. Ломоносова Я. Штелин предполагал, что Ломоносов ушел из дома без разрешения отца, который лишь позже узнал, где находится его сын, и настаивал на его возвращении домой. Очевидно, что к замыслу Ломоносова оставить дом многие из его земляков отнеслись сочувственно, так как не только способствовали ему в получении паспорта, но и поручились за него (Банев — сосед Ломоносовых), снабдили тремя рублями денег и «китаечным полукафтаньем» (Ф. И. Шубной).
В Москву Ломоносов пришел с рыбным обозом из Архангельска, уговорив караванного приказчика взять его с собой. Первую ночь в Первопрестольной он проспал в санях-розвальнях у рыбного ряда. В Москве у юного помора не было ни одного знакомого человека. Однако на рынке Ломоносов познакомился с приказчиком Иваном Дутиковым (также помором по происхождению), покупавшим рыбу. Тот взял его к себе и отвел для житья угол в комнате слуг господского дома.
В Славяно-греко-латинскую академию Ломоносов попал по протекции караванного приказчика, который водил знакомство с неким монахом из Заиконоспасского монастыря. Монах этот часто наведывался в гости и на второй день пребывания обоза в Москве Ломоносов был ему представлен. Караванный приказчик рассказал о судьбе и о чрезмерной охоте молодого помора к учению и просил приятеля постараться, чтоб приняли его в Заиконоспасское училище. Монах взял это на себя. Возможно, что по его совету Ломоносон поступил в учение, скрыв свое крестьянское происхождение, представившись сыном дворянина.
Подлог, впрочем, довольно быстро открылся, и будущий академик был подвергнут допросу. Результаты этого расследования, к сожалению, до нас не дошли, а сам факт такового известен нам со слов самого Ломоносова. Вторично он скрыл свое происхождение, назвавшись сыном священника, когда хотел отправиться в Оренбургскую экспедицию И. К. Кириллова. И вновь он был подвергнут допросу с пристрастием. На нем он рассказал, что «рождением де он Михайло Архангелогородской губернии, Двинского уезду, дворцовой Куростровской деревни, Василия Дорофеева сын, и тот де ево отец и по ныне в той деревне обретается с протчими крестьянами и положен в подушной оклад. А в прошлом 1730 году декабря в 9-м числе с позволения оново отца ево отбыл он, Ломоносов, в Москву, о чем данбыл ему и пашпорт (которой утратил он своим небрежением) с Холмогорской воеводской канцелярии за рукою бывшаго тогда воеводы Григорья Воробьева; и с тем де пашпортом пришел он в Москву и жил у подъячего Сыскного приказу Ивана Дутикова с генваря до последних чисел 1731-го году, а до которого именно числа — не упомнит, И в тех де числах подал он прошение Заиконоспасского монастыря архимандриту. Герману, дабы принят он был Ломоносов в школу. По которому ево прошению он архимандрит ево Михаила приняв приказал допросить и допрашивал: а тем допросом в Академии показал, что он Ломоносов города Холмогор дворянской сын. И по тому допросу он, архимандрит, определил его Михаила в школы… А в экспедиции с статским советником Иваном Кирилловым пожелал он Михайло ехать самоохотно, А что он… сказался поповичем, и то учинил с простоты своей, не надеясь а том быть притчины и препятствия к произведению во священство; а никто ево Ломоносова, чтобы сказаться поповичем, не научал. А ныне он желает по прежнему учиться во оной же Академии. И в сем допросе сказал он сущую правду без всякия лжи и утайки; а ежели что утаил, и за что учинено б было ему Ломоносову, что Московская Синодального правления канцелярия определит».
В стенах Славяно-греко-латинской академии Ломоносов пробыл без малого 5 лет (с января 1731-го по ноябрь 1735 года). За эти годы он дошел до класса философии, т.е. в течение 4 — 5 лет прошел курс, на который обычно затрачивалось 7 — 8 лет. Как и о предшествующем периоде его жизни, об этих годах имеется сравнительно мало сведений. Все же мы знаем, что Ломоносов очень много работал, причем одновременно в разных направлениях. По тем сведениям, которые дает Я. Штелин, Ломоносов, после того как изучил латинский язык настолько, что мог уже на нем сочинять небольшие стихи, стал учить греческий, Он не довольствовался тем, что получал на занятиях, и много времени проводил в монастырской библиотеке,
Живым свидетельством того, как напряженно и в каких тяжелых условиях учился Ломоносов в Москве, служит его письмо к И. И. Шувалову от 10 мая 1753 года «Обучаясь в Спасских школах, — пишет Ломоносов, — имел я со всех сторон отвращающие от наук пресильные стремления, которые в тогдашние лета почти непреодоленную силу имели. С одной стороны, отец, никогда детей, кроме меня, не имея, говорил что я, будучи один, его оставил, оставил все довольство… С другой стороны, несказанная бедность: имея один алтын в день жалованья, нельзя было иметь на пропитание в день больше как на денежку хлеба, и на денежку квасу, протчее на бумагу, на обувь и другие нужды, Таким образом жил и пять лет и наук не оставил».
2 января 1736 года он в числе 12 студентов Славяно-греколатинской академии, которые, по словам архимандрита Спасского монастыря, были «остроумия… не последнего», прибыл в Петербург. Здесь он пробыл меньше полугода, но, очевидно, успел за это время обнаружить свои способности к наукам, потому что попал в число трех студентов, которых направляли в Фрейбург (Германия) для изучения горного дела.
Обратно в Россию он вернулся лишь 8 июня 1741 года. В Первопрестольную же в следующий раз М. В. Ломоносов попал лишь в 1753 году, будучи уже академикам Санкг-Петербургской академии наук. Предыстория этого визита такова. Всерьез занявшись вопросами изготовления мозаичного стекла, в августе 1751 года Ломоносов решился представить императрице Елизавете Петровне первые пробы мозаичных составов, Ученый просил своего покровителя И. И. Шувалова похлопотать за него, чтобы ему удобнее и свободнее было «производить в действие» его «в науках предприятия». Речь шла о выделении средств для организации производства смальты. Представленные государыне пробы произвели на нее благоприятное впечатление, и Ломоносов занялся составлением мозаичного образа, который был 4 октября того же года поднесен императрице, Образ был «составлен с оригинала славного римского живописца Солимена; всех составных кусков поставлено больше четырех тысяч, все его руками; а для изобретения составов делано 2184 опыта в стеклянной печи».
Успех этих первых опытов позволил М. В. Ломоносову просить 24 сентября 1752 года академическую канцелярию дать ему учеников для обучения мозаичному делу Канцелярия не замедлила распорядиться о прикомандировании к нему двух студентов. Но Ломоносову этого было мало, и 25 сентября 1752 года он подал «всенижайшее предложение об учреждении здесь мозаичного дела». В этом предложении он просил дать ему уже шесть учеников и выделить особый дом из числа конфискованных правительством, а на содержание всего заведения отпускать ежегодно 3710 рублей, Ломоносов уверял далее, что если будут изготовляться «на продажу мозаичные столы, кабинеты, зеркальные рамы, шкатули, табакерки… домашние уборы и галантереи, то будут сии заводы сами себя окупать и со временем приносить прибыль… Сие все имеет служить к постоянному украшению церквей и других знатных зданий, а особливо к славе Ее Императорского Величества».
Однако Правительство не утвердило этот проект. Но Ломоносов не собирался сдаваться. Напротив, через некоторое время он вновь подал в Сенат прошение, в котором просил правительственного пособия для устройства «фабрики делания изобретенных им разноцветных стекол…» в селе Ополье Копорского уезда, «где мужеского пола около 200 душ имелось, с принадлежащими угодьями, и потому крестьянам быть при той фабрике вечно и никуда их не отлучать». На этот раз Сенат нашел ходатайство академика заслуживающим внимания и подал Государыне доклад о возможности предоставления Ломоносову искомого села для «заведения вышеобъявленной нужной государству фабрики, со всеми к тому селу принадлежащими угодьями… дабы он, Ломоносов, имея в том твердую надежду и проча ее себе и потомкам своим, мог тому своему художеству… находящихся в оном селе молодых людей совершенно обучить…»
Тон и содержание этого доклада указывали на долженствующий последовать благоприятный отзыв императрицы. Но принятие решения почему-то застопорилось. Ломоносов решился лично обратиться к государыне с прошением, а для этого ему нужно было ехать в Москву, куда незадолго перед тем опять отправился весь двор. Пришлось просить об отпуске президента Академии наук Шумахера, В силу различных обстоятельств Ломоносову в этом было отказано. Не желая отказываться от своего демарша, Ломоносов обратился тогда к главноначальствовавшему в Петербурге М. Голицыну. Эта попытка удалась, и паспорт на проезд в Москву был получен из сенатской конторы.
Собственно говоря, этот паспорт и позволил М.В. Ломоносову побывать в Первопрестольной еще раз в марте 1753 года. 15 марта он был на аудиенции у Елизаветы Петровны и получил-таки «Именное повеление», даровавшее ему и его потомкам для работ на фабрике в Копорском уезде из Коважской мызы от деревни Шишкиной 136, из деревни Калиш 29, из деревни Усть-Рудиц 12, от мызы Горья Валдой из деревни Перекули и Липовой 34 — всего 211 душ со всеми к ним принадлежащими по описным книгам землями. Это и означала, по сути, рождение в России новой отрасли — стекольного и мозаичного производства. Кроме этой официальной миссии, М. В. Ломоносов в Москве, по мнению ряда его биографов, уже тогда присматривал место, где могло бы разместиться еще одно его будущее детище, а именно Московский университет. Идея создания Московского университета родилась у него в конце 40-х годов XVIII века, когда, войдя в число действительных членов Санкт-Петербургской академии наук, он стал вынашивать замыслы реорганизации ее управления, Дело в том, что Академия наук, ставшая крупным научным центром Европы благодаря собранным в ней блестящим иностранным ученым, мало заботилась о создании самостоятельной российской науки. Ломоносов предпринимал энергичные меры к устранению этого серьезного недостатка, уделяя особое внимание академическому университету и гимназии. Однако во всех его организационных начинаниях в этой области ему приходилось сталкиваться с многочисленными препятствиями, чинимыми придворными и академическими кругами. Во многом эти обстоятельства послужили толчком к тому, что Ломоносов стал все более склоняться к идее создания нового высшего учебного заведения вне стен Академии наук и вне Санкт-Петербурга вообще. Решающее значение в выработке проекта создания подобного учебного заведения сыграли контакты М. В. Ломоносова с известным государственным и общественным деятелем елизаветинской эпохи, камергером И. И. Шуваловым.
О спорах между Ломоносовым и Шуваловым относительно основания Московского университета нам известно очень немного, Тем не менее, есть свидетельства того, что именно Шувалов первым высказал идею о переносе университета в Москву, подальше от столичной суеты, чиновничьего произвола и придворных интриг.
Один из первых выпускников Московского университета И. Т. Тимковский, которому довелось быть свидетелем некоторых подобных споров, вспоминал, что М. В. Ломоносов тогда много упорствовал в своем мнении и хотел устроить новый университет в Москве по образу и подобию Лейденского университета (Голландия), одного из старейших в Европе. Шувалов же резко возражал против, как он выразился, «вольностей европейской университетской жизни», под которыми он разумел университетскую автономию. Несмотря на эти разногласия, в результате споров и переговоров, в 1754 году на свет появилось письмо М. В. Ломоносова, адресованное И. И. Шувалову, в котором был начертан план будущего устройства Московского университета. Впервые это письмо было опубликовано в 1825 году и с тех пор занимает неизменно почетное место во всех собраниях сочинений великого русского просветителя. В письме перечисляются следующие преимущества Москвы для устройства университета: 1) большое число дворян и разночинцев, живущих в Первопрестольной и могущих стать потенциальными студентами; 2) более дешевый, по сравнению со столицей, уровень жизни, что уменьшает затраты на создание нового учебного заведения; 3) обилие родственников и знакомых у студентов и учеников, что облегчает им бытовые трудности, связанные с учебой; 4) большое число домашних учителей и репетиторов, которые работают в дворянских семьях и могут облегчать студентам тяготы учебы; 5) географическое положение Москвы в центре России, что облегчает путь к ней всех желающих учиться а университете.
В состав нового университета, по мнению М. В, Ломоносова, должны были входить три факультета: философский, юридический и медицинский, На юридическом факультете по плану присутствовали кафедры: всеобщей юриспруденции, российской юриспруденции и политики. На медицинском факультете — кафедры химии, натуральной истории и анатомии. Философский факультет в первоначальном варианте включал шесть кафедр: философии, физики, оратории, поэзии, истории и геральдики. При университете планировалось открыть гимназию, призванную готовить студентов для университета.
Из воспоминаний того же Тимковского известно, что изложенный в письме Ломоносова проект горячо обсуждался им с Шуваловым, в результате чего туда были внесены некоторые изменения. Они касались числа профессоров, структуры факультетов и сумм, необходимых на организацию университета. А С. Шевырев в своей «Истории Императорского Московского университета» приводит свидетельства о том, что М. В. Ломоносов приложил руку к черновому варианту «Доношения об учреждении в Москве университета и двух гимназий», которое было подано от имени камергера Ее Императорского Величества Ивана Ивановича Шувалова в Правительствующий Сенат с развернутым планом создания университета, который, по сути, повторял план Ломоносова, известный нам по письму.
19 июля 1754 года (по строму стилю) Правительствующий Сенат утвердил этот документ, после чего вопрос об открытии университета перешел в практическую плоскость. Начались поиски необходимых для нового учебного заведения помещений в Москве. Несмотря на то, что в своих беседах с Шуваловым М. В. Ломоносов рассматривал в качестве возможных мест строительства здания для университета Воробьевы горы, либо район Красных ворот, указом императрицы Елизаветы Петровны от 8 августа того же года университету было передано здание «Аптекарского дома» у Воскресенских ворот на Красной площади. Ныне на месте этого дома находится Государственный Исторический музей.
К моменту передачи «Аптекарского дома» под нужды университета в нем располагалось московское отделение Штатс-коллегии, хранившей в своих подвалах около 80 пудов медных денег, собранных в 1754 году с москвичей в качестве налогов, Большую техническую и организационную проблему предстало собой перемещение и организация охраны этих ценностей. Здание было не приспособлено для обучения, и его приведение в соответствующее состояние было поручено архитектору Д. В. Ухтомскому. На ремонт было ассигновано 1000 руб.
12 января по старому стилю (25 января по новому) императрица Елизавета Петровна подписала Указ об основании Московского университета и утвердила «Проект организации Московского университета и гимназий при нем». Однако потребовалось почти полгода, прежде чем университетские аудитории приняли первых студентов. Прежде всего, обнаружилась катастрофическая нехватка как профессоров, так и студентов для вновь открывшегося учебного заведения. Если дефицит преподавательских кадров решался уже привычным для академической жизни России того времени способом — приглашением иностранных профессоров, то первый набор студентов (всего 16 человек) почти полностью состоял из бывших учеников Славяно-греко-латинской академии.
С тех пор прошло более 250 лет. Существенные изменения претерпел государственный строй России, политическое, экономическое, социальное устройство ее жизни. Однако при всех изменениях отечественной истории Московский университет продолжал и продолжает работать на благо нашей страны. Естественно, что многое изменилось и в организации, и в структуре самого Московского университета. В 1803 году вместе с первым уставом в жизнь Московского университета навсегда вошли принципы университетской автономии, Несмотря на то, что в разные периоды истории понимание университетской автономии толковалось по-разному, эти принципы и сегодня определяют всю внутреннюю организацию жизни Московского университета. Ныне преподавательскую деятельность в стенах Московского университета ведут не 10, а 6000 профессоров. Общее число студентов университета в начале ХХI века составило 31 000 человек. Вместо трех факультетов в составе Московского университета ныне работает уже 40 факультетов, 13 научно-исследовательских институтов и научных центров и 4 учебно-научных музея, в которых также ведется педагогическая работа. За время своего 250-летнего существования Московский университет выпустил около 200 000 специалистов в различных областях науки, культуры, государственного управления и народного хозяйства.
Московский университет всегда чтил память о своих основателях и особенно о М. В. Ломоносове. Еще в 1825 году студенты и профессора Московского университета выступили с идеей об увековечении памяти великого русского просветителя. Была объявлена подписка на сооружение памятника. Тогда было собрано всего 500 руб., что было явно недостаточно для установки монумента. Вторично мысль о памятнике М. В. Ломоносову возникла в связи с ломоносовским юбилеем в 1865 году. После получения соответствующих разрешений был возобновлен сбор средств. В итоге к 1871 году удалось собрать около 3000 руб. Этих денег едва хватило на то, чтобы по проекту скульптора С. И. Иванова отлить небольшой бюст Ломоносова, который в торжественной обстановке был открыт во дворе Аудиторного корпуса Московского университета 12 января 1877 года. Этот бюст был установлен на четырехметровый чугунный постамент с надписью «Ломоносову Московский университет. 1876».
Ныне на том месте стоит другой памятник М. В. Ломоносову, Дело в том, что в ходе бомбежек Москвы, которые проводила немецкая авиация в самом начале Великой Отечественной войны, здание университета сильно пострадало. 31 октября 1941 года фугасная бомба разорвалась во дворе университета, сильно повредив ограду и стеклянный купол Аудиторного корпуса. Возникло серьезное опасение за судьбу монумента М. В. Ломоносову. Его было решено перенести в здание клуба МГУ (ныне храм Мученицы Татианы), где он поныне и находится.
Сразу же после окончания Великой Отечественной войны на месте прежнею памятника во дворе Аудиторного корпуса был воздвигнут временный монумент Ломоносову работы скульптора С.Д. Меркурова. Этот монумент в канун фестиваля молодежи и студентов, проходившего в Москве в 1957 году, был заменен на современный памятник работы скульптора И. И. Козловского. Незадолго до того в 1953 году, в связи с окончанием строительства нового здания МГУ на Ленинских (Воробьевых) горах, Московский университет обогатился еще одним памятником М. В. Ломоносову. Этот памятник работы скульптора Н. В. Томского стоит на площади, которую образуют главное здание МГУ, здания физического и химического факультетов. Памятник обращен к проспекту, который с 1956 года также носит имя великого русского просветителя. Наконец, следует напомнить, что вот уже более семидесяти лет Московский университет официально носит имя своего основателя. Решение об этом было принято Президиумом Верховного Совета и Советом Народных Комиссаров СССР в дни празднования 185-летней годовщины со дня основания Московского университета, которую советская общественность отметила в начале мая 1940 года.
В ходе Великой Отечественной войны и сразу после нее имя М. В. Ломоносова было увековечено также в названиях ряда авторитетных научных форумов и наград, которые и поныне существуют в Московском университете. С 1944 года в МГУ регулярно проводятся Ломоносовские чтения. Этот научный форум с 1994 года дополняется регулярно проводимой в стенах Московского университета международной студенческой научной конференцией «Ломоносов», которая на сегодняшний день является крупнейшей молодежной научной конференцией на территории Содружества Независимых Государств.
Ежегодно 25 января, в день своего основания, Московский университет отмечает лучшие научные работы профессоров, преподавателей и научных сотрудников МГУ. Эта премия, также носящая имя М. В. Ломоносова, была учреждена Московским университетом в 1947 году.
Кроме Московского университета, еще несколько высших и средних учебных заведений Москвы носят имя М. В. Ломоносова, Например, образованный в 1930 году Московский институт тонкой химической технологии (современное название — Московская академия тонкой химической технологии им. М. В. Ломоносова). Эго имя высшее учебное заведение носит с 1940 года. В дополнение к сказанному следует упомянуть, что ныне в Москве работают две средние школы, также носящие имя М. В. Ломоносова.
Москвичи высоко чтят память о великом российском ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове. Они гордятся его неоценимым вкладом в развитие науки и народного образования в столице России.

Д. А Гутнов, А.С. Орлов,
музей истории МГУ


Статья дана с незначительными сокращениями — Гл. редактор.
Музей истории МГУ был открыт в 1995 году. В 2005 году Музей активно участвовал в подготовке и реализации юбилейных выставок, посвященных празднованию 250-летия со дня основания Московского университета. Для музея в здании Интеллектуального Центра МГУ спроектированы выставочные залы и площади для хранения экспонатов.
В настоящее время фонд Музея истории МГУ, включает 3,5 тыс. экспонатов, обширную фототеку — 10 тыс. негативов, отражающую различные этапы становления и развития МГУ. В музее выставлены произведения живописи и скульптуры, документальные материалы, награды университета, книги, карты, личные вещи профессоров и преподавателей университета, предметы мебели и обихода. Проводятся тематические временные выставки, посвященные знаменательным датам в истории университета и его подразделений, жизни и деятельности наиболее известных профессоров и питомцев.
Музей открыт для посещения по рабочим дням с 11 до 17 часов. http://www.retro.samnet.ru/mgu-museum/

Назад