EN

LXXX лет нашему факультету

 

Пролетариат и наука — сим победиши!

Лозунг 200-летнего юбилея Академии Наук (1925 г.)

 

Перед Вами, читатель, приказ №76 по Московскому Государственному Универ­ситету (еще без имени) от 16 апреля 1933 года. (Архив МГУ, Ф. 1, оп. МГУ, ед хр. 13, Л. 176, 176об, 177).

Эти хрупкие, ломкие, пожелтевшие странички, напечатанные на слепой пишу­щей машинке со вставками фиолетовыми чернилами, доносят до нас атмосферу эпохи, породившей славу факультета. Приказ подписан директором (!) университета Касаткиным, даже без указания его инициалов (В.Н.), и содержит три параграфа:

§1 уведомляет о персональных ставках и надбавках профессорско-преподавательскому персоналу; §2 реагирует на столь понятную безответствен­ность студентов, аспирантов и сотрудников в использовании книг библиотеки; и, на фоне этой текучки, §3 извещает о кардинальной реорганизации структуры университета, что положило конец длительным бесплодным метаниям в поисках предназначения главного вуза страны.

С обсуждения последнего и начнем.

4-го апреля 1933 года коллегия Народного Комиссариата Просвещения РСФСР утвердила новый устав МГУ и приняла в нем факультетскую систему, предписав ввести ее уже с 1-го мая (оцените темпы!). Для этого, впредь до утверждения де­канов коллегией НКП были назначены И.О., которым было приказано к 25 апреля принять все дела, а уже к 20-му числу представить директору проект новых шта­тов. Факультеты формировались слиянием уже существовавших учебных отделе­ний с работающими при них научно-исследовательскими подразделениями.

 

Полугодом ранее (25.10.1932), как временный вариант, была создана уни­верситетская структура в составе 7 отде­лений, включающих 46 кафедр (Кто зна­ет, сколько их сейчас?). Эта временная структура стала промежуточным итогом неоднократных передач подразделений МГУ (факультетов, институтов) отдель­ным наркоматам и возвращением неко­торых из них родной «alma mater».

Причины таких болезненных адми­нистративных флуктуаций были отнюдь не субъективны. Принципиальным оста­вался вопрос ориентации университе­тов — на столь очевидные потребности народного хозяйства или на какую-то эфемерную непонятную науку? Одно­значный ответ был дан постановлением ЦК ВКП(б) от 1932 г.: университеты должны стать центрами подготовки научно-исследовательских кадров в об­ласти естественнонаучных и физико-математических специальностей.

Напомним об этих отделениях — наших ближайших административных предках:


 

•   механическое (кафедры: аэродина­мики, гидродинамики, теоретической механики, теории упругости);

•   физическое (кафедры: вакуум-оптики, колебаний, металлофизики, общей физики для отделения бывшего био­фака, теплофизики, физики);

•   астрономо-математическое (кафедры: математического анализа, аналитиче­ской геометрии, высшей алгебры, об­щей астрономии, общей математики для отделения бывшего биофака);

•   зоологическое (кафедры: генетики, гидробиологии, гистологии, динами­ки развития, зоологии беспозвоноч­ных животных, зоологии позвоноч­ных животных, физиологии труда, энтомологии);

•   ботаническое (кафедры: биохимии, геоботаники, микробиологии, физио­логии растений, фитопатологии);

•   почвенное (кафедры: дрожжевогоисследования почв, территориального исследования почв);

•   географическое (кафедры: геодезии и картографии, геологии, физической гео­графии, экономической географии).

Общеуниверситетские кафедры: ана­литической химии, общей химии, ор­ганической химии, физической химии, диалектики природы, диалектического материализма, иностранных языков, ле­нинизма и истории ВКП(б), педагогики, политической экономии, теории совет­ского хозяйства. (Архив МГУ, ф. 1, oп. МГУ, ед. хр. 11, Приказ №142, 25.10.32)

20 января 1933 г. в МГУ был возвра­щен Московский исследовательский химический институт на правах химического отделения (Архив МГУ, ф. 1, оп. МГУ, ед. хр. 13, Приказ №10, 20.01.33), с передачей ему химических кафедр.

Вот эти-то 8 отделений были слиты в ПЯТЬ ФАКУЛЬТЕТОВ:

1.  Механико-математический (отделения Механического и Астрономо-математического и НИИМатематики);

2.  Химический;

3.  Физический (физическое отделение и НИИФизики);

4.  Зоологический (отделения Зоологическое, ботаническое, и НИИБиологии, и НИИЗоологии, и Зоомузей);

5.  Почвенно-географический (отделения почвенное и географическое, и НИИ­Почвоведения, и НИИГеографии), которые и составили костяк нынешней структуры МГУ с ее ~ 40 факультетами.

 

Внимательный читатель уже обратил, по-видимому, внимание на отсутствие в этом перечне гуманитарных, или как ранее говорили, «словесных», факуль­тетов, которые превалировали в Импе­раторском университете. Зародыши их возрождения сохранились в перечислен­ных общеуниверситетских кафедрах.

Первым И.О. декана, а затем и де­каном физического факультета в новой структуре стал Борис Михайлович Гес­сен (16(28).08.1893, г. Елизаветград Хер­сонской губ. — 2.12.1936, г. Москва). Окончил Институт Красной профессу­ры (1928). Профессор кафедры истории и философии естествознания физико-математического факультета (1928–1930). Заведующий кафедрой диалектики и ме­тодологии неорганических наук физико-механического факультета (1930–1931).

 

Декан физического отделения (1931–1933). Декан физического факультета (1933–1934). Директор НИИ физики (1930–1936). Член-корреспондент АН СССР (1933). В 1934 г. перешел на работу в Физический институт им. П.Н. Лебедева. Доктор физических наук (1935).

Область научных интересов: теоретическая физика, философские проблемы квантовой механики и теории относительности, вопросы истории естествознания.

Читал лекции по истории естествознания.

Основные труды: «Основные идеи теории относительности» (1928), «The social and economic roots of Newton’s “Principia”» (1931).

В новом статусе физфак впервые дал стране 62-х физиков в июне 1935 г.

Годом ранее Совнарком СССР установил ученые степени кандидата и доктора наук, ученые звания — ассистента, доцента, профессора в вузах, м.н.с., с.н.с., дей­ствительного члена в НИИ. Тогда же первыми докторами наук в университете ста­ли сотрудники физического факультета. Решением Высшей аттестационной ко­миссии учёное звание профессора и степень доктора физических наук без защиты диссертации были присуждены Д.И. Блохинцеву, А.А. Глаголевой-Аркадьевой, С.Т. Конобеевскому, А.С. Предводителеву.

Естественен вопрос: чем же определяются календарные рамки (1932–1935 г.г.) столь спешных преобразований?

В декабре 1932 г. был досрочно выполнен первый пятилетний план (план ин­дустриализации страны), воплощенный в жизнь с широчайшим привлечением иностранных рабочих, инженеров и зарубежных научных консультантов. После­дующее развитие могло продолжаться только при опоре на собственные силы по всему фронту производств и связанных с ним прикладных и фундаментальных наук. И со всей остротой встала проблема подготовки кадров, которые, как извест­но, решают все, по всей иерархии квалификаций. На заводах и фабриках сроч­но создавались тысячи фабрично-заводских и ремесленных училищ, готовящих рабочих. В сотнях техникумов обучали средний цеховой персонал — мастеров. Одновременно в 1931-33 годах в стране было открыто свыше полусотни вузов и втузов. Подготовка кадров высшего звена — ученых по всему спектру естествен­ных наук — была возложена на университеты. Первая пятилетка уже создала ма­териальные условия для их всемерной поддержки.

В такой форме к 1935 году в стране была завершена стройная взаимосвязанная структура профессиональной подготовки кадров, при свободном перемещении людей в ее иерархии. Структура, как мы знаем, выдержала тяжелейшее испыта­ние войной.

Но и после войны, по авторитетным свидетельствам в ноябре 1946 г., высшее руководство страны задалось вопросом: «Не слишком ли мы увлеклись специ­ализированным образованием? И не пора ли нам обратить внимание на повы­шение роли университетов?». Итогом этих раздумий стало строительство нового комплекса зданий МГУ на Ленинских горах, что и открыло новейшую историю в жизни нашего, старейшего факультета первого российского университета.

В заметке использованы материалы сайта «Летопись Московского универ­ситета».

В.К. Новик

Назад